В книге "Профессиональные союзы и организация труда" автор приводит историю профсоюзного движения в России, текущее состояние дел и обосновывает необходимость внедрения НОТ при непосредственном участии профсоюзов.
GASTEV.RU
А. Гастев
ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ СОЮЗЫ И ОРГАНИЗАЦИЯ ТРУДА
СОДЕРЖАНИЕ.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
Эпоха Царизма.
На заре российского профессионального движения - стр. 7
Американская система - стр.9
Роль частной промышленности – стр. 10
В период империалистической войны – стр.14
Эпоха Временного правительства
Военный коммунизм.
Расценочно-конфликтные комиссии – стр.20
Бюро нормирования -
стр.21
Научная организация труда – стр. 23
Технико-нормировочные бюро – стр. 26
Учет производства – стр. 27
Система премий – стр. 28
Центральный институт труда – стр. 29
Производственная пропаганда – стр. 32
Новая экономическая политика
Новый фактор улучшения производства – стр. 34
От идей к науке – стр. 35
Рабочий инструктаж на производстве – стр. 36
Курсы инструкторов производства – стр. 37
Выводы и задачи
Регулирование промышленности – стр. 39
Организация производства – стр. 40
Союзы и производство – стр. 42
Очередные задачи – стр. 44
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Внедрение инструктажа в заводы - основные посылки – стр. 47
Ввод в установку – стр. 50
Хозяйственно-маневренные собрания – стр. 51
Технико-производственные собрания – стр. 56
Установка инструктажа в цехах – стр. 62
Сложность работы – стр. 76
Совет инструкторов и установщиков – стр. 77
Союзный аппарат – стр. 79
Резолюция по докладу „Профессиональные союзы и организация труда"
– стр. 83
Тут ничего нельзя поделать нахрапом или натиском,
бойкостью или энергией, или каким бы то ни было
лучшим качеством вообще.
Ленин
Самой важной и трудной задачей для организатора
является подбор и обучение специальных мастеров,
которые будут руководить и давать указания рабочим.
Тэйлор
Главное затруднение при введении научной организации
труда состоит в борьбе со старыми методами обучения.
Джильбрет
Прежде организаторами были слова.
Теперь организаторами должны быть установки.
Что професс. союзы в советской стране должны принимать участие в организации производства, надо считать совершенно неоспоримым. Это положение не нуждается в какой бы то ни было мотивировке, хотя бы потому, что оно было признано еще 7 лет тому назад. И все же для того, чтобы в данном вопросе установить правильную точку зрения, не делать больших бесполезных ходов, необходимо дать справку о том сравнительно продолжительном пути, который прошли союзы в вопросе об организации труда. Необходимо вскрыть историю. Если этого не сделаем, то рискуем, что в настоящее время может опять развернуться кампания, в которой даже трудно будет установить, что составляет интерес для этой кампании, где она должна развернуться и как она должна развернуться. И уже есть признаки, что вместо точной и ясной постановки вопроса будут опять устраиваться различного рода совещания, кружки,
ячейки и целый ряд неоформленных, необязательных организаций, которые, во всяком случае, не могут быть инструментом организации труда, а могут быть только известной формой
обсуждения этого вопроса. Сделаем подробную справку.
Часть первая
Эпоха царизма.
На заре профессионального движения.
В далекое время, еще на заре развития российского профессионального, в 1907-08г.г., когда оно обозначилось, главным образом, в Петрограде, этом самом передовом центре российской промышленности и наиболее активного пролетариата, тогда еще, как это многим, может быть, неизвестно, был поставлен вопрос об организации труда. В Петрограде тогда были
развернуты так называемые общественные работы. Они были организованы так называемым
советом безработных, учреждением, в организационном отношении в значительной степени аналогичным совету рабочих депутатов. Совет безработных оказал соответствующее
давление на городскую думу и развернул организацию общественных работ. Эти общественные работы были организованы и проводились при ближайшем участии союза металлистов и некоторых других союзов. Объектом работы были различные производства: постройка мостов, земляные работы и связанные с ними инструментальные, слесарные и станочные мастерские. Именно тогда, во время организации этих общественных работ, на самих работах был образован особый руководящий комитет, в который входили только с совещательным голосом представители администрации и специалисты. На этих общественных работах встали тогда и производственные вопросы. Самым серьезным был вопрос о так называемой трудовой дисциплине, и как совет безработных, так и комитет общественных работ должны были дать целый ряд инструкций, которые регулировали бы эту трудовую дисциплину.
Чем больше общественные работы освобождались от непосредственного административного управления со стороны думы и специалистов, тем более серьезно вставал вопрос о трудовой дисциплине. И тогда уже должны были применяться чрезвычайно определенные и в то же время жесткие меры со стороны выборного рабочего комитета по отношению к деморализованным безработным элементам.
Это была первая ласточка, первый предвестник того, что пришлось в более развернутом виде делать впоследствии.
Второй вопрос, который тогда выдвинулся на сцену, это был вопрос о цеховой организации. Правда, он не шел дальше того, что комитет наиболее тщательно старался подобрать так называемых бригадиров, "старших", и вообще непосредственных цеховых руководителей производства. Именно от этих бригадиров, в которые выдвигались наиболее передовые союзные товарищи, именно от них зависела наибольшая эффективность работы.
Вопрос об общественных работах после известного их завершения и после того, как острая безработица миновала, все-таки поднимался несколько раз. Он поднимался в 1908-9 годах и каждый раз, наряду с вопросами о социально - экономической организации этих работ, поднимался вопрос об организации труда.
Американская система
1908—9 г.г. характеризуются в Петрограде введением новой,
так называемой, американской системы
заработной платы, которая применялась как раз в наиболее организованных
казенных предприятиях—Семянниковский, Обуховский, Балтийский заводы и ряд
других. Здесь союз должен был не только выявить свою точку зрения, которая выражалась в протесте против
этих систем, заработной платы, но еще и выяснить, какая из этих систем,
связанная с новыми принципами производства, является наиболее приемлемой для
союза.
Характерно, что как раз в это время в петроградском журнале
«Металлист» появились статьи, которые начали критиковать или, во всяком случае,
обсуждать вопросы организационно-
цехового руководства. Правда, эти голоса были сравнительно незначительны,
но, во всяком случае, они исходили от наиболее авторитетных работников союза
металлистов. Кстати сказать, петроградский союз металлистов уже в то время
-10-
наполнялся совершенно неизбежно более квалифицированными
рабочими, работавшими в инструментальных мастерских на так называемых шаблонах.
И вот, именно присутствие этой публики и ставило на очередь дня обсуждение
вопроса о самой организации производства.
Роль частной
промышленности
Начиная с 1910 года,
в Петрограде начинает задавать новый
производственный тон частная промышленность, работающая в то же время на казну,
расположенная на Выборгской стороне.
Здесь стали быстро выростать, обновляться и расширяться такие гиганты,
как Лесснер, Вулкан, Барановский, Айваз (новый) и целый ряд других заводов.
Организация этих заводов отличалась от других тем, что на них были более высокие ставки в сравнении с казенными
заводами. Самая организация труда на этих заводах всех поражала своей гибкостью
и быстротой. Получалась как бы антитеза между старыми казенными заводами,
расположенными в отдельных кварталах за Невской, за Нарвской, за Московской, и
заводами, расположенными на Выборгской стороне. Начинается тяга передовых
рабочих с казенных заводов на Выборгскую сторону. Выборгская сторона постепенно становится
цитаделью передового пролетариата в смысле как его революционной
сознательности, так и высокой квалификации.
В это время по организации производства начинают резко
выделяться заводы: сначала
-11-
Семенова, потом— Айваз, далее— Барановский, Вулкан, Орудийный
(счастливое исключение из казенных заводов) и др. Эти заводы начинают применять
новые формы организации труда. В заводы постепенно входит то, что стало известно
потом под именем тэйлоризма — учет работы,
строгая операционная специализация, точный учет операций и т. д. И любопытно,
что уже тогда рабочие массы на это дали
определенного рода реакцию, которая нашла свое отражение в союзной действительности.
Рабочая масса обозначила интерес к этой новой форме организации производства тем,
что, с, одной стороны, обсуждала этот вопрос в газетах, а с другой — и это главное,
— она совершенно инстинктивно выдвинула то, что впоследствии стало известно под
именем нормы выработки.
Наиболее характерен в этом отношении
был завод Айваз, наполненный самой революционной публикой *). Здесь рабочая публика,
работавшая на массовом производстве, на мельчайших операциях, как на станках, так
и на тисках, должна была организоваться несколько
по иному, чем это прежде делали союзы. Она сорганизовалась в предприятии на базе самого производства и выдвигала лозунгами не только определенную плату
за работу, но и количество работы за данную заработную плату. Здесь фактически начало
проводиться, так называемое, нормирование выработки.
*) – одних только «поднадзорных» и нелегальных здесь было до 300 чел. на 2000 рабочих.
-12-
Борьба за это нормирование выработки, как и борьба за
повышение заработной платы на таких предприятиях, требовала огромных
стратегических способностей. Оказалось, что выигрывать забастовки и отстаивать
свои интересы при введении этих новых форм организации труда стало гораздо
труднее, чем это можно было делать на казенных заводах. И вся трудность
заключалась в том, что самая организация труда отличалась страшной
подвижностью. Довольно было поработать на данном заводе месяц, как вы могли видеть
новости в виде различного рода станочных установок, приспособлений к ручной работе
и ее известную регламентацию и, конечно, соответствующее изменение расценок. Здесь
же появился новый тип мастеров, которые не только интересовались административной
дисциплиной, но являлись нормировщиками, инструкторами, которые донимали публику,
на различного рода проверочных браковках, повторных приемках, точности работы на
принципе сдельной платы. Здесь, может быть, как нигде, рабочая публика сознала,
какое значение имеет самое нормирование выработки и нормирование производства.
Мне хотелось бы указать на один небольшой эпизод, может быть,
исключительный по своему интересу, когда на заводе Айваз после неудачной забастовки
в 1913 году часть рабочих испробовала метод борьбы нарочных понижений норм выработки.
Как сейчас помню, внизу завода, где выработка шла на однообразной работе, прибли-
-13-
зительно, до 80 штук в день (рабочий день при 3-сменной
работе был 7 ½ часов), после неудачной забастовки мы задумали сделать нарочное
понижение нормы сдачи, и как тогда же мы обнаружили в своей среде поразительный факт. Оказалось, что даже при свободном сговоре и при всей той
сравнительной свободе, которой мы располагали в цехе, невозможно было добиться,
чтобы все сдавали строго условленную между собой норму. Мы сначала условились
сдавать по 25 штук, и через день мы провалились и оскандалили друг друга тем,
что не могли выдержать того замедления производства, которое сами решили
сделать. Появились выскочки, которые срывали этот замедленный тон, а, с другой
стороны, были люди с определенной рабочей инерцией, которая не могла выдержать
замедленный темп работы. Мы тогда повысили норму и решили сдавать по 50 штук.
Но дальнейшая практика нас убедила, что нужно было сдавать по 60 штук. Это был
опыт, который показывал, что, с одной стороны, мы еще не имели «установки»,
того единого пронизывающего ритма работы, которым отличается
западно-европейский рабочий, а с другой стороны — мы получили урок, что
замедление производства дальше известной границы организационно провести
совершенно невозможно. во всяком случае,
с тех пор слово норма, так и обсуждение этих вопросов становятся уже
определенным образом зафиксированными в передовой рабочей среде.
-14-
В период империалистической
войны
Эпоха войны характеризировалась тем, что на многих заводах,
даже на самых захудалых мастерских, было введено массовое производство, и не только
на станках, но и на самых простых ручных операциях. Нормирование работы, которое,
с одной стороны, проводилось администрацией, а с другой — неслышным образом проводилось
самими рабочими, шло все дальше и дальше. Становилось ясным, что норма должна быть
принята как совершенно неизбежная, бесспорная часть организации труда, которая в
той или иной форме должна быть принята как администрацией, так и рабочими. Вопрос
заключался только в том, как рабочие могут проводить наиболее низкую норму работы,
которая их гарантировала бы от истощения. Надо сказать, что во время войны союзы
были в значительной степени задавлены, и потому все эти моменты не находили особого
отражения в союзной деятельности.
-15-
ЭПОХА ВРЕМЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА
Когда пришла февральская революция, развитие союзов получило
невиданный, огромный размах. Главный лозунг, который был выкинут тогда в союзной
среде, — это проведение коллективного тарифного
договора. Коллективный тарифный договор до революции был проведен в очень незначительном масштабе и, главным образом, в полуремесленных типографских союзах. В заводской среде о них почти ничего не было известно. Однако, оказалось, что наиболее
передовыми, наиболее понимающими весь смысл
этой новой тарифной работы оказались металлисты
и, конечно, металлисты петроградские. И вот,
здесь начинается интереснейшая история, которая показывает, что даже в эпоху Временного
правительства, когда пролетариат не был у
власти, уже тогда с вопросами тарифа были органически связаны вопросы организации
труда. После первых же переговоров с капиталистами председатель петроградского союза
металлистов т. Шляпников должен был сказать совершенно
-16-
определенно, что никакой деловой договор без фиксации определенного
обязательства — вырабатывать определенное количество изделий — проведен быть не
может. Петроградский союз выкинул тогда лозунг нормы выработки и зафиксировал его
в §7 своего тарифного договора. Этот § звучит так: «Получая определенную гарантию
заработка, рабочий обязан соответственно гарантировать определенное количество работы».
Этот §, говорящий о норме выработки, получил быстрое автоматическое распространение
на другие тарифы. Однако, надо сказать, что даже в среде петроградского пролетариата
этот § находил сильнейшую оппозицию. Так, на первом делегатском собрании за этот
§ высказалось всего несколько голосов, и только на втором он был проведен незначительным
большинством голосов. Правда, в дальнейшем этот принцип не подвергался никакому
оспариванию и, как я говорил выше, автоматически проводился не только среди металлистов,
но и в целом ряде других союзов. Раз был поставлен вопрос о нормах выработки, то
нельзя было ставить этот вопрос вне зависимости от об'екта этой выработки в самом
производстве. Фатально и встал вопрос об организации труда на заводах, и еще тогда,
в 1917 г., в органе металлистов — «Вестник Металлиста»— появляется целая серия больших
статей об организации труда (статьи Гастева, Гольцмана, Филиппова, Калинина и других
товарищей).
-17-
Центральный комитет металлистов, образовавшийся летом 1917 года,
разослал особое циркулярное письмо о нормах (см. «Тарифный справочник» No 1, «Вестник
Металлиста», «Металлист» и др. журналы).
В этом циркулярном письме было ясно сказано, что союзы, если они имеют будущее, то даже тогда, в эпоху Временного правительства, должны были отстаивать
высокую норму производительности, иначе оказалось бы невозможным хоть как-нибудь показать, что пролетариат
является борцом за высокое производство.
В работу как по определению норм, так и по
определению различного рода квалификации
рабочих были втянуты огромные массы работников. Шла энергичная, интенсивная работа по квалификации, т. е. по различным профессиональным определениям
рабочих групп, по выработке норм как в петроградском
союзе металлистов и в центральном комитете
металлистов, так и в отдельных предприятиях. Именно в ту пору развернулась работа
Путиловского заводского комитета, который показал невиданную организационную энергию и сумел прощупать и дать
определение всем профессиям, которые имелись на заводе. Аналогичные работы были
проделаны, но в более скромном масштабе, на Сормовском заводе, на некоторых заводах
Урала, потом перекинулись на юг, в Донецкий бассейн, и стали проводиться потом в
целом ряде других союзов. Вот эта квалификационная и предварительная нормировочная
работа показывает, что вопросы
-18-
организации труда у союзов неизбежно встали, как известное производное
их борьбы за высокую заработную плату. Но
уже тогда получилась интересная дифференциация, о которой теперь нужно вспомнить.
Как в Центральном комитете металлистов, так и в целом ряде других организаций образовались
две линии. Одна -- линия регулирования и контроля производства, а другая — линия тарифно-нормировочная. Линия регулирования
и контроля производства имела дело, если
можно так выразиться, с экономически - маневренной
стороной производства. Она интересовалась
вопросами наполнения данной отрасли промышленности
капиталом, заказами и т. п. Вторая линия — тарифно-нормировочная — интересовалась
вопросами как заработной платы, так и самой цеховой организации производства. Именно
тогда, в этот момент, органически, в самом
сердце союзной жизни и в самом сердце предприятия,
зарождались новые организационные бациллы, которые потом стали известны под именем «организации труда», а еще позднее — под именем «научной организации
труда». Тарифные конференции, которые проведены
были тогда как в союзном масштабе, так и по отдельным отраслям промышленности (чрезвычайно интересная
работа была среди артиллерийских заводов), показали, как тарифные вопросы совершенно неизбежно переходили в производственно
- организационные.
-19-
Вот эта связь оплаты труда с вопросами нормирования производства и с вопросами организации труда должна быть замечена как наиболее характерная, и ее в дальнейшем, конечно, никогда нельзя упускать из
вида.
