Большое число книг посвящено
методам работы лучших западных организаторов бережливого производства – как они
наводят порядок на предприятиях, как оптимизируют производство, устраняют
потери, выдают креативные, на первый взгляд парадоксальные, но гениальные
решения. Огромное количество литературы рассказывает о японском опыте, особенно
о периоде становления системы Тойота. О том, как искалось то рациональное
зерно, которое лежит в основе успеха. Но, к сожалению, очень мало такой
позитивной информации из нашей истории, истории становления производства в
СССР. В общем-то это понятно, историю пишут победители, в данном случае –
Запад. С другой стороны, опыт рационализации и научного подхода к организации
производства в СССР известен и связан исключительно с А. К. Гастевым и сходит на нет в 30-е годы (сначала
- травля методов Гастева, а затем и его расстрел в 38-м).
Поэтому говорить о существовании
системы организации производства, подобной Тойотовской, в годы становления
промышленности в СССР (годы первых пятилеток) не приходится. Была скорее противоположная, основанная на
ликвидации прорывов методами жесткого административного (и не только) давления.
Тем не менее, читая книги по
истории советской техники, иногда наталкиваешься на места, где проскакивают,
как лучики света сквозь неизбежную зашоренность и пропаганду те самые решения,
которые, наверно, витают где-то в информационном поле и неизбежно приходят в
голову тому, кто упорно следует по верному пути.
Есть такая книга «Противоборство»,
автор – Ибрагимов Д.С. Речь в одной из глав идет о мучительном создании
дизельного двигателя В-2, известного по танку Т-34. Проектировался дизель
действительно мучительно – с 1932 года.
Планировалось его использовать в авиации, но что-то не заладилось, хотя
до 1937 года двигателем занимались именно авиационные конструкторы из ЦИАМа (Центрального
института авиационного моторостроения). На
протяжении всех долгих лет двигатель не желал избавляться от детских болезней,
словно великовозрастный детина, который не желает расти и становиться взрослее
своих инфантильных родителей.
Так вот, настал этап отладки
серийного производства. 1940-й. Оборудование было закуплено, установлено, на
базе новых цехов с новым оборудованием создан Харьковский дизельный завод. Приглашены лучшие специалисты, лучшие рабочие
с соседних заводов. Но ничего не клеилось – моторы все равно не хотели
отрабатывать положенный ресурс – 100 моточасов.
Теперь начинается самое интересное
– как же все-таки из гадкого утенка дизель В-2 превратился в то, что мы знаем
сейчас – рабочий, эффективный и мощный мотор, который в качестве одного из
несомненных достоинств Т-34 отмечали решительно все? Читаем в «Противоборстве»:
В те трудные для завода дни Сергея Нестеровича Махонина назначили начальником дизельного отдела. Выбор на него пал не случайно. Выпускник Военной технической академии он уже ряд лет работал на заводе, в качестве конструктора участвовал в создании первых средних танков, был начальником отдела технического контроля, знал конструкцию дизеля, его слабые и сильные стороны, а главное — был в числе тех, кто верил в будущее этого наиболее перспективного танкового двигателя...
С чего же начал Манохин, будущий
главный инженер Танкограда, а после войны – замминистра транспортного
машиностроения?
Начал свою работу начальник отдела с детального знакомства с состоянием дел на сборке. Пришел рано и сразу — в сварочный цех, пока там еще никого не было. Неприглядная картина предстала перед его глазами: там и сям кучками громоздились поршни, поршневые кольца, вкладыши подшипников, коленчатые валы, блоки цилиндров... На верстаках грязь, песок, пропитанный маслом, мелкая стружка...:
Отметив невворуженным взглядом
наличие сразу нескольких видов потерь, Манохин приступил к более детальному
поиску:
Рассматривая вышедшие из строя детали разобранного после испытаний дизеля, Махонин обратил внимание на неудовлетворительно обработанные рабочие поверхности.
И это еще не все.
И еще Махонину бросилось в глаза: часть рабочих трудится с прохладцей, многие без дела ходят по участкам, разговаривают на отвлеченные темы.
И далее следует неутешительный, но логичный
вывод Манохина:
… ни производство наше, ни люди, их образование, производственный опыт — не соответствовали еще тем требованиям, которые выдвигала столь тонкая и точная продукция, какой является дизель…
Что делать, как выйти из «прорыва»?
Махонин понял: нужно довести до сознания людей необходимость самого строгого соблюдения технологической дисциплины. Но как? Как заставить признать новые требования? Что надо сделать, чтобы люди поверили и в дизель, и в свои силы?
Выход один - созвать партсобрание. Манохин использовал возможности собрания на
все 100% - каким-то образом ему удалось
замотивировать рабочих:
Собрание прошло бурно, по-деловому, не оставило без внимания ничего, что мешало работе. На следующий же день все коммунисты и комсомольцы после работы остались в цехах — мыли, чистили свои рабочие места, пересмотрели весь инструмент, оборудование, оснастку... Что можно было отремонтировать, восстановить — отправляли в инструментальный цех, пришедшее в негодность — списывали.
После наведения порядка заметно
улучшилась рабочая атмосфера:
Чище стало в цехах, повеселели рабочие.
Теперь, когда базовые условия
соблюдены, начинается главное: сборка.
Когда порядок был наведен, Махонин пригласил лучших специалистов и поручил им произвести контрольную сборку дизеля, при этом обратив внимание на чистоту каждой детали, каждого механизма.
И вот успех: собранный в спокойной
обстановке, в чистоте, при соблюдении всех правил двигатель преобразился:
Сборка пока что шла неторопливо, тщательно промывалась и чистилась каждая деталь. И результат не замедлил сказаться: собранный в надлежащих условиях, с соблюдением технических условий контрольный дизель уверенно заработал. Заводские испытания прошли успешно. Когда после испытаний двигатель разобрали, произвели ревизию его деталей и узлов, все оказалось в должном порядке.
Успех в работе положительно
сказался на мотивации работников:
Успех труженики отдела восприняли как заслуженную награду за проведенную работу. Они поверили в то, что создание дизеля им под сил.
Казалось бы, соблюдай эти
алгоритмы, и любое производство наладится и заработает как надо. Надо только
сделать правильные выводы.
— Так вы говорите, американцы пророчили нам седые волосы, прежде чем мы освоим дизель? — переспросил Махонин парторга ЦК на заводе А. А. Епишева.— Ошиблись они. Не в том, конечно, что освоение прошло не без трудностей, их было достаточно. Ошиблись потому, что не знали нашего упорства. И еще не знали они нашего возраста — в таком возрасте не седеют.
Лихие слова. Но в корне
неправильные. Потому что культура, в том числе техническая определяется именно возрастом. Техническая молодость, а иными словами - незрелость
и непонимание необходимости культурного роста, о чем так много говорил
Гастев, в итоге и предрешило путь развития
советской технической традиции – в сторону пропаганды и шапкозакидательства вместо действительного развития технической культуры.
